Только один Макбет не ложился, сон не шел к нему. Его терзали сомненья, стоило ли затевать столь опасную игру. Ведь если королю суждено умереть, все должно свершиться в эту же ночь. Леди Макбет была рядом.
- Стыдитесь, - говорила она, - вас тревожит не совесть, а трусость! Будьте мужчиной! Если мужество вам изменило, я, слабая женщина, сама свершу это.
Макбет не мог больше слушать позорящие его речи и направился длинными переходами замка в покои короля.
Он выхватил из ножен кинжалы, висевшие на поясе спящих стражников, и, ворвавшись в покои короля, всадил их прямо в сердце старого Дункана. После этого Макбет вложил обагренные кровью клинки в руки воинов и вымазал им лицо кровью, чтоб все подумали, что это они убили доброго короля.
Наутро в большом зале замка собрались все знатные лорды и дворяне, входившие в свиту короля. И оба его сына - Малькольм и Дональбейн. Ожидая выхода Дункана, они толковали о страшной буре, что бушевала ночью.
- Вы слышали, как завывал ветер? Словно запели все черти ада.
- Метались тени, скрипели ставни, а где-то недалеко ухала сова.
- И лаяли собаки. А кони короля Дункана вырвались на волю и перегрызли друг друга. Верно, взбесились.
- Не к добру это.
- Не к добру...