— Помните, сын мой: только католическая церковь в состоянии решить, кто стремится к порядку и кто способствует его разрушению. Горе тем, кого она назовёт врагами.
— Почти по этому поводу я и хотел бы посоветоваться с вами… Польша всегда была верной дочерью церкви?
— Святейший престол всегда лелеял её, называя в пример другим любимейшей дшерью, — проворковал Пачелли.
— Нам необходимо знать, что сказали бы вы миру, трёмстам восьмидесяти миллионам католиков, если бы… — Гаусс не сразу решился выговорить: — если бы завтра Гитлер решил убрать Польшу со своего пути?
Пачелли наклонился над столом и посмотрел в глаза генералу:
— Вы спрашиваете об этом как католик?
— Нет, как немецкий генерал, — прямо ответил Гаусс.
Пачелли придвинулся ещё ближе.
— Спрашиваете меня, как скромного служителя церкви?
— Скорее, как человека, могущего ответить от имени Ватикана.