— Держи же, держи так! — Он старался уловить строки, прыгавшие в дрожащих руках старика. — Смотри-ка, Мануэль! Смотри, где думают о нас: «Испанский народ и борющиеся товарищи! Мы, компартия Китая, антияпонская народная Красная армия и советы, рассматриваем войну, которую ведёт испанское республиканское правительство, как самую священную войну во всем мире…»
Глаза раненого с жадностью впивались в строки:
— "Мы убеждены, что борьба китайского народа неотделима от вашей борьбы в Испании. Коммунистическая партия Китая своей борьбой против японского фашизма хочет воодушевить вас и помочь вам… Мы воодушевлены вашей защитой Мадрида… Многие товарищи, находящиеся в рядах китайской Красной армии, также хотели бы отправиться в Испанию… Угнетённые народы всего мира выражают вам свою солидарность и беспредельную дружбу…" Смотри, Мануэль, тут подписано «Мао Цзе-дун». Ты понимаешь, что это значит, Мануэль?!. Держи же ближе — я хочу видеть каждое слово!
— Нет, я уберу. Тебе не нужно волноваться.
— Дай сюда!.. Смотри на картинку: это китайский дом в пятнадцати тысячах километров отсюда.
— Слишком много, — качая головою, сказал старик, — я не могу этого сосчитать…
— На другом конце земли, там, где восходит солнце. И вот дом с драконами над дверью, а над драконами, видишь: "Salutamos les puebles bravissimos de la Espana ". Они дерутся там за Испанию, так же как Испания дралась за них. Твой отец Педро вместе с Франко воображают, что стоит им задушить нас тут — и все кончено. Нет, старик! Чтобы задушить нас, они должны дотянуться и туда, за пятнадцать тысяч километров. Потому что мы там, как китайцы тут. Понимаешь?.. Не убирай этот лист…
— Ты всё равно не можешь читать — у меня дрожат руки.
— Если Франко придёт сюда, я поеду туда.
— За пятнадцать тысяч километров?.. Ты будешь ехать целый год.