Иезуит привычно-театральным движением поднял руку, громко проклял дом старого Мануэля со всеми его обитателями и побежал прочь.
Санчес насмешливо крикнул ему вслед:
— Пригнитесь, а то ненароком снаряд, освящённый самим папой, отправит вас в царствие небесное!
Священник приостановился и крикнул визгливо, как старуха на рынке:
— Господь знает, кого поразить своим гневом! Он сметёт вас всех одним ударом… Слышите, всех!
Санчес уже не слышал, что выкрикивали ещё двигавшиеся губы Педро. Все заглушил близкий разрыв снаряда. Санчес видел, как покачнулась стена, под которой стоял монах, как по ней побежала трещина, как эта трещина делалась шире.
Педро бросился прочь от падающей стены. Из-за пазухи у него выпала дароносица и исчезла под сыплющимися сверху кирпичами. В тот же миг стена рухнула, словно спеша настичь убегающего иезуита. Серая сутана смешалась с серыми камнями. Все заволокло облако известковой пыли. Санчес прыгнул в подвал и захлопнул за собою дверь.
Когда затих грохот обрушившейся стены и можно было расслышать человеческий голос, Санчес вытянулся перед Матраи и отдал честь:
— Генерал, мне приказали привести к вам этих людей. Мне сказали, что они увезут вас.
Нокс склонился над постелью: