Беседа велась без свидетелей. Дин Ачес не стеснялся циничной ясности мыслей и слов.
— …Рузвельт не имеет права допускать, чтобы Морган ставил под угрозу миллиарды, вложенные Рокфеллером в Германию, — говорил Ачес. — Вы обязаны убедить президента: эти миллиарды — вожжи, при помощи которых Америка управляет колесницей Гитлера!
— Не Америка управляет Гитлером, а Рокфеллер, — возразил Гопкинс. — Это не одно и то же.
— По-вашему, конечно, синонимом Америки является Морган?
— Я не адвокат Моргана.
— Но любой уличный мальчишка знает, при помощи чьих денег вы пришли в Белый дом.
— Я никому не стоил ни цента.
— Не наивничайте.
— Вы называете наивностью нежелание дать Рокфеллеру бесконтрольное право командовать Гитлером? По-вашему, пусть лопает Польшу, пусть лопает Россию, пусть лопает всех, кого хочет слопать…
При последних словах Гопкинса Ачес сердито крикнул, перебив его: