— Об этом мы подумаем… — маршал обеспокоенно взглянул на хмурое лицо начальника ВВС. — Как дорого это обошлось Дорохову?
— Потери серьезны.
Командарм протянул полученную от Волкова сводку.
— Да, — сказал маршал, — да… все это наши ребята, дети партии, плоть от плоти рабочего класса. Жалко каждого человека… но война есть война. Мы-то с вами прошли достаточную школу, чтобы понимать, что в белых перчатках войну не сделаешь, а?
Начальник ВВС барабанил пальцами по столу.
Маршал положил руку ему на рукав:
— Я вас понимаю… жалко, как своих детей. Но вот что, на рассвете командарм Михальчук должен будет предупредить удар армейской группы Шверера. Операции Шверера немцы придают большое значение. Он намерен прорвать нашу укрепленную линию. Я прошу вас обратить серьезное внимание на поддержку Михальчука… Имейте в виду: если нам удастся смять группу Шверера, это будет иметь большое моральное значение. У него лучшие германские части. Следует прибегнуть к деморализации его тылов. Бросить воздушный десант…
Начальник ВВС понял, что разговор окончен, и поднялся:
— Все понятно, товарищ маршал… Разрешите идти?
— Вы свободны, до свидания. — Маршал протянул руку, но вспомнил: — Как здоровье Дорохова?