— Я задерживаю? Простите. Сейчас сдам свою команду.
— Ничего, ничего, — благодушно сказала женщина-врач и присела перед Галочкой: — А ты тоже дочку принесла?
— Да. А нарочных детей берут или не берут?
Старун выпустила ее ручонку и потянулась к двери. Взрыв потряс улицу. Подброшенная воздухом, девочка ударилась в дверь. Она выбила тельцем стекло и упала внутрь дома. Обливаясь кровью, лежала на кафельном полу. Одна ручка была беспомощно вытянута, другой она прижимала к себе куклу. Мать лежала на тротуаре, часто и неловко перебирая руками. Извиваясь всем телом, она пыталась освободить придавленные перевернутой машиной ноги. Расширенные глаза были устремлены на отброшенного на середину улицы мальчика.
Заваливая черный асфальт, сыпались камни, обломки бревен. В воздухе повисло белое облако пыли.
Неподалеку грянул новый взрыв. Капитель дома против яслей поклонилась улице и обрушилась вместе с подкошенной колоннадой…
В дежурке истребительной группы резерва юго-западного фронта заалел сигнал коммутатора, и дробная трель звонка резанула тишину.
— Есть! — коротко бросил в трубку дежурный и рванул рубильник. Одновременно он включил на коммутаторе гнездо командира.
В общежитиях, столовых, в мастерских, в ангарах, на летном поле визгливо стонали сирены.
Командир принимал сообщение штаба: