— Что замрачнел, майор? — спросил Прохор.
— Все думаю.
— О чем же тебе думать?
— Правильно ли мы с вами поступили, не улетев на новые точки?
— Мы поступили? — Прохор удивлённо поднял брови. — А разве тебе было дано право выбирать, как поступать? Приказ оставаться здесь был дан мною, а размышлять о том, окажусь я прав или виноват, нужно мне, а не тебе. Верно, комиссар?
— Верно, — сказал комиссар и обернулся к спускавшемуся в блиндаж командиру истребителей — маленькому, коренастому майору Клюеву: — Споём, майор?
Клюев похлопал рукой об руку, подул на них и подсел к печке. Это был наш лучший тенор.
— Что будем петь? — спросил он, весело блестя живыми глазами.
Вместо ответа Прохор затянул басом:
Ревела буря, гром гремел,