Джойс, не дослушав, зашептал торопливо, взволнованно:
— Что, если с самолётом это… не временно? Если…
— Вы с ума сошли?!
— …говорят…
— Молчите!.. — Чэн боялся услышать, что говорят в полку.
А Джойс, грустно покачивая головой, укоризненно говорил:
— Кажется, я напрасно согласился ехать сюда вашим механиком. Болеть душой за всяких эгоистов…
— Я эгоист?!
— Неисправимый к тому же… Вы в бою, а у меня за каждый винтик в вашей машине душа болит. Сидишь тут в травке и все вспоминаешь, вспоминаешь: болтик там проверил ли, гаечку подтянул ли, шплинтик разогнул ли, тандерчик переменил ли? Ведь механик к своему сердцу так не прислушивается, как к мотору, когда его лётчик на взлёт идёт!..
— Довольно!