Тем временем в воздухе происходила последняя стадия борьбы. Американец продолжал отчаянные попытки выскользнуть из-под истребителей, но те с прежней неумолимостью жали его к земле.
Когда положение сделалось уже совершенно безнадёжным, американец, решив, повидимому, что только добровольная посадка оставит ему все же некоторую надежду на спасение, выпустил шасси и выровнял машину к посадке. Едва его машина остановилась, откинулся колпак фонаря, и фигура в жёлтом комбинезоне выскочила из пилотской кабины на крыло.
— Смотрите, смотрите! — закричал Джойс. — Он хочет поджечь машину!
Американский лётчик соскочил с крыла и в упор выстрелил из пистолета в центроплан своего самолёта, где был, повидимому, расположен главный бак. Но прежде чем ему удалось сделать второй выстрел, кулак Джойса свалил его с ног. Всею тяжестью своих девяноста шести килограммов негр навалился на американца.
Тем временем подоспел Фу и бегом направился к американскому самолёту.
Чэн двинулся было за ним, но тут до его слуха донеслись слова, произнесённые каким-то техником:
— К нам прибыли советские «Яки» — последняя покупка дунбейского народного правительства.
Чэн остановился как вкопанный: «Яки»! Это были советские истребители. Чэн уже летал на них в школе, а тут ещё мало кто знал эту машину. Рой радостных мыслей помчался в мозгу лётчика. Он нагнал Фу, рассматривавшего американский самолёт:
— Мне необходимо с вами переговорить.
— Хорошо, зайдите вечером, — ответил Фу.