— А, хорошо! Но помните, что в нашем распоряжении минуты, — сказал Борман и скрылся в бункере.
Кроне обратился к Швереру:
— Господин Борман просит вас немедленно собрать все самое важное из документов русского отдела; все то, что представляет ценность на будущее.
— Ценность на будущее? — не без удивления спросил Шверер.
— Да, на тот случай, если бы нам пришлось возобновить операции против русских. Нам или кому-нибудь другому…
Шверер начинал понимать. Надежда на то, что даже нынешний разгром Германии не означает окончательного крушения планов войны с Россией, надежда на то, что его труды могут ещё оказаться не потраченными напрасно и рано или поздно, руками немцев или американцев, но военная машина будет снова пущена в ход против ненавистной Швереру России, вспыхнула в нём при виде уверенного в себе, спокойного Кроне.
— Ваше дело покончить со сборами. В вашем распоряжении полчаса, — сказал эсесовец.
— Это немыслимо!
— Через полчаса я приду за вами, — строго повторил Кроне.
И действительно, ровно через тридцать минут он был у Шверера. За его спиною стояло несколько здоровенных солдат СС с мешками. Мешки набили бумагами и картами и, предводительствуемые Кроне, двинулись подземными ходами. Когда они проходили мимо главного убежища, Кроне велел остановиться и подождать его. Он исчез за поворотом, ведущим в бункер, где раньше жил Гитлер. Через несколько минут он вернулся с Борманом.