— Хватит не только выслушать, но и записать.
— Я должен был бы начать её издалека.
— Откуда хотите.
Помощник коменданта позвонил и приказал вошедшему сержанту прислать стенографистку.
Пока стенографистка усаживалась и приготовляла карандаши, Кроне нервно курил, делая глубокие затяжки. Когда стенографистка взглянула на офицера в знак того, что она готова, Кроне сказал:
— Постараюсь сделать так, чтобы всякому, кто будет это читать, все стало ясно. — Он криво усмехнулся, глядя на отделяющуюся от папиросы струйку дыма. — Могу сказать: жизнь большинства участников этой истории я знаю лучше, чем они сами. Они многое забыли, а я обязан был помнить все. — Он полуобернулся к стенографистке: — Вы готовы, фройлейн?
Кроне уже собирался начать говорить, когда офицер остановил его движением руки. Он мгновенье о чём-то раздумывал, потом сказал стенографистке:
— Выйдите на несколько минут и пришлите мне сержанта.
Вошедшему сержанту помощник коменданта сказал:
— Возьмите арестованного. Приведёте, когда позвоню. Ясно?