— Никого не выдала? — тихо спросила Тан Кэ.
Девочка подняла на неё глаза, опушённые длинными штрихами необыкновенно густых ресниц, и с укоризной, от которой Тан Кэ стало не по себе, сказала:
— Чэн Го?
— Да, да… — растерянно проговорила Тан Кэ: — Я знаю… Её пытали?
— Ей отрубили руки.
— Ох!
Тан Кэ закрыла лицо руками. А девочка сказала совсем тихо, так, что Тан Кэ скорее угадала, чем расслышала:
— …и повесили… вниз головой.
Тан Кэ отняла от лица руки и смотрела на девочку, не в силах проронить ни слова. А та спросила коротко и строго:
— Ну?