— А разве нельзя было это сделать без помощи… оттуда?
— Повидимому… Одним девочкам это не под силу.
— А я?
Он удивлённо взглянул на неё, сделал последнюю затяжку и выколотил трубку.
— Ты?.. Ты должна остаться в стороне. Нужно сохранить твою репутацию.
Ма порывисто поднялась, но тут же снова опустилась на скамью.
— Больше не могу! — Тон её стал жалобным. Она быстро заговорила шопотом: — Больше не могу. Если бы ещё только в глазах посторонних, чтобы хоть свои знали, что это игра. А то подумай: все, решительно все свои ненавидят меня. Я больше не могу играть! Позволь мне открыться девушкам.
— Нет, нет! — сказал У Вэй. — Я должен оставаться единственным, кто знает, что это игра.
— Я тут уже три месяца и не поручусь, что моё лицо ещё не раскрыто полицией.
— Пока ничего угрожающего нет, — постарался успокоить её У Вэй. — Но чем меньше знает каждый отдельный человек, тем лучше для него и для дела.