Повидимому, патрон отгадал смятение, царившее в уме его адвоката. Он тоном примирения сказал:
— Мы с вами уже не в том возрасте, Фосс, чтобы гоняться за всеми призраками, какие бродят по земному шару. Похороните миф о международном соглашении по атомной энергии — и я буду считать, что вы заслужили бессмертие.
Адвокат в сомнении покачал головой:
— Не такая простая задача, Джон.
— Поэтому в Организации Безопасности и нужна ещё более хитрая лиса, чем вы.
Джон нагнулся к самому лицу Фостера, его тяжёлый взгляд, казалось, силился остановить шныряние маленьких глазок адвоката Фостеру хотелось упереться руками в грудь патрона и оттолкнуть его. Быть может, в былое время он именно так и поступил бы, но с тех пор как Ванденгейм, подобно большинству таких же, как он, «хозяев» Америки, напялил генеральский мундир, у Фостера уже нехватало смелости на прежнюю фамильярность. Как будто с исчезновением пиджака между ними действительно появилось какое-то различие и генеральский мундир был как бы реальным символом той власти, которой всегда обладал Джон, но которая прежде не имела такого ясного внешнего выражения. Поэтому Фостер, сжавшись от страха, только ещё крепче сцепил жёлтые пальцы и, стараясь казаться иронически спокойным, выдавил из себя:
— Вы никогда не могли пожаловаться на то, что у меня нет чутья.
— Да, когда-то у вас был отличный нюх, Фосс, — почти ласково проговорил хозяин.
— Что же, он, по-вашему, пропал? — с оттенком обиды спросил Доллас.
— Пропал, — безапелляционно проговорил Джон и в подтверждение даже кивнул головой. — Стареете, Фосс!