— Волю русского народа, поставившего на колени всю немецкую машину войны.
Винер пожал плечами и с гримасой проговорил:
— Мы говорим о науке и о войне, а вы занимаетесь агитацией.
Тогда, пренебрежительно махнув в сторону Винера рукою, с видом, говорившим «бесполезно спорить», Блэкборн снова опустил взгляд на закрытую было книгу.
— Значит, — спросил Роу Винера, — все дело в том, чтобы добыть для вас этого Эгона Шверера?
— Ну, конечно же! — воскликнул, оживляясь, Винер. — Эгон Шверер увёз с собою свои расчёты, очень важные расчёты! Это звено, которого нам теперь нехватает. Конечно, мы восстановим его и сами, но сколько времени нам на это нужно! Да, Шверер нам необходим с тем, что осталось в его голове. Дайте нам Шверера, и мы очень скоро сможем стрелять на три и на четыре тысячи километров. Генералы смогут побеждать, не выходя из своих вашингтонских кабинетов.
— Вот мы и договорились до полной чепухи! — с пьяной откровенностью воскликнул Роу, крепко стукнув стаканом по столу.
Шверер поморщился. Глаза Августа, критически наблюдавшего, как пьянеет Роу, сузились.
Винер насмешливо поднял бокал, чтобы чокнуться с Роу.
— Вам не кажется верным, — начал он, — что если ваши союзники поставили Японию на колени двумя бомбами образца сорок пятого года, то…