И Рупп ответил так, словно предложение было сделано ему самому:
— Дело должно быть сделано.
— Может быть, ты с ним и переговоришь? — предложил Зинн.
— Мы с ним слишком большие друзья. А уж одного того, что ты пригласил бы его сюда, было бы достаточно, чтобы он поверил в серьёзность дела. Он должен знать, что это нужно для блага Германии, «нам, немцам», как бывало говорил Лемке…
— Ты забыл о том, что сказал сам: в наши дни автор такого разоблачения рискует жизнью.
— А разве ты не рискнул бы?
— Ну, мы с тобой… Мы — члены партии.
— Почему ты думаешь, что мужество — наша монополия?
— Этот Шверер в прошлом…
— Я знаю, он заблуждался.