Уорнер молча взял сигару и, пошарив в глубоком кармане сутаны, достал спичку и зажёг её о поверхность стола.
— Проклятая жара, — сказал он, распахивая ворот сутаны.
— Да, берега Тибра не берега Флориды, — с незнакомой Августу игривостью ответил Доллас.
— Не раз вспомнишь купальный халат, золотой песок Майями и хорошую девчонку.
— Но, но, фра Джордж! — с иронической укоризной остановил его Доллас.
— Надеюсь, когда Спеллман станет папой, тут пойдут другие порядки.
— Его святейшество папа чувствует себя пока отлично.
— Чорт побери! — вырвалось у Уорнера. — Можно объявить его трижды святым, но ведь не вечен же он!
— На земле? Конечно… Однако что нового?
— Про вести из Константинополя знаете?