— Кого вы убили? — повторил русский, указывая на что-то тёмное, бесформенное, лежавшее на тротуаре.
Эгон пошатнулся и прижался затылком к холодной стене дома.
— Я провожу вас, — сказал русский, подавая руку.
— В комендатуру?..
Русский улыбнулся:
— Что вы, никакой комендатуры больше нет… И я сегодня уезжаю…
И вдруг Эгону стало безотчётно стыдно того, что он опирается на чью-то руку, как больной. Ведь с ним же ничего не случилось!
Он освободил свой локоть из руки офицера:
— Позвольте… я сам…
И медленно, неуверенными шагами пошёл рядом с русским.