В командирской пещере, опустив ноги с кана, сидел Фу. Напротив, за маленьким столом, сидел Лао Кэ. Одною рукой он подпирал щеку, другою, вооружившись спичкой, ворошил окурки в старой жестянке.
— Вам бы, извините за мнение, учителем быть, а не истребителями командовать, — сказал Фу, продолжая разговор.
— Для меня это одно и то же… Я думал, мы с вами сходимся в мысли, что бой — школа. К тому же самая строгая школа!
— Вы чрезвычайно правы: строгости много, — усмехнулся Фу.
— И ученики в ней разные бывают — плохие и хорошие… Вам опять повезло на «трудного»… Я говорю о Чэне.
Фу сжал сигарету так, что табак рассыпался.
— Такие «индивидуалисты» высокого полёта здесь только помеха. Нам доверили это небо, и мы никому не можем позволить гоняться за личными трофеями ценою общей победы. Я настаиваю на том, что Чэн нам не подходит.
— Вы меня радуете: на этот счёт у нас с вами одно мнение.
Фу рассмеялся:
— Вас невозможно вызвать на спор!