— А что я должен заметить? — осведомился я не слишком любезно, так как больше всего в эту минуту мне хотелось спать.
— Десять и восемь, — наставительно произнёс он, поочерёдно указывая на лежащие перед ним карты. — На карте, вынутой из регистратуры, — десять оттисков, как и подобает двум лапам всякого обезьяноподобного; на следующей карте — оттиски трупа, вынутого из-под трамвая. Их восемь. Почему не сняли оттиски с указательного и среднего пальцев правой руки трупа? И почему на стеарине у вскрытого вторично сейфа — следы именно указательного и среднего пальцев?
— Почём я знаю? — раздражённо сказал я.
— А я, кажется, знаю… Садись и пиши: «Прошу эксгумировать труп Сёмы Кабанчика». Всё!
К концу следующего дня я приехал к Кручинину.
— Тебе очень нужен труп Кабанчика?
— Да, как можно скорей.
— Так вот… тело Кабанчика предано кремации.
— И всё-таки он от меня не уйдёт.
— Кто?.. Кабанчик?