– Сейчасъ, если хотите.
Булочникъ еще немного отодвинулъ шляпу; злая усмѣшка скривила его толстыя губы, и онъ медленно сказалъ:
– Не спѣши, Гансъ, подожди, пока я буду печь самыя большія булки въ околодкѣ. – Съ этими словами онъ вошелъ въ домъ и даже ни разу не оглянулся на Ганса.
Гансъ сдвинулъ шляпу на затылокъ, точь въ точь какъ булочникъ. Ему хотелось послѣдовать за Гейнцомъ и выбить его пыльную куртку, когда тотъ остановился въ сѣняхъ и началъ считать свѣжіе хлѣбы, которые ученикъ приносилъ изъ пекарни и ставилъ рядышкомъ на полку.
Ну, да на это еще будетъ время.
Гансъ повернулся на каблукахъ и медленно пошелъ внизъ по улицѣ. Онъ заложилъ руки за спину и вообще старался придать себѣ самый беззаботный видъ; но сегодня это ему не такъ легко удалось, какъ удавалось до сихъ поръ. Онъ это самъ чувствовалъ и говорилъ въ свое оправданіе: не будь Греты, мнѣ было-бы все равно, надо покориться необходимости. Другіе будутъ умнѣе и не откажутъ въ работѣ такому парню, какъ я; а грубому Гейнцу я отплачу.
Маленькій кривоногій Яковъ Кернеръ показался въ дверяхъ своего дома, когда Гансъ проходилъ мимо. Гансъ отворотился отъ него и засвисталъ: «Какъ начнутъ стрѣлять изъ ружей!»
– Гансъ! – крикнулъ г-нъ Кернеръ своимъ вялымъ голосомъ.
– Что вамъ? – спросилъ Гансъ, останавливаясь посреди дороги и поворачивая голову, какъ бывало дѣлалъ это, когда раздавалась команда «глаза на лѣво!»
– Ты нашелъ уже мѣсто, Гансъ?