Перед началом похода он разослал приказ по золотоордынским владениям — улусам: «Пусть никто не смеет сеять хлеб, готовьтесь на хлебá в Русской земле».
Он собрал огромные татарские и половецкие силы; нанял отряды хорезмийцев, черкесов, живших на Средней Волге буртасов и генуэзцев, обитавших в Крыму.
Затем, заключив союз с литовским королем Ягайло и князем Олегом Рязанским, он прикочевал с ордой к устью реки Воронежа, то есть к границам Рязанской земли.
Гонец сообщает князю Дмитрию Ивановичу о приближении Мамая с войском. (Русская миниатюра начала XVI века).
Тогда Дмитрий разослал грамоты ко всем русским князьям, призывая их идти к нему на помощь со своими дружинами. И вскоре начали собираться в Москву ратные люди под начальством многих тяготевших к Москве князей. Раньше всех явился двоюродный брат Дмитрия — Владимир Андреевич Серпуховский. Затем прибыли князья Белозерские; пришли удельные Ярославские, Ростовские и Устюжские князья.
Но никто из сильных областных князей не отозвался на призыв Дмитрия. Все они либо боялись татар, либо не хотели способствовать дальнейшему возвышению Москвы.
Не явились ни смольняне, ни новгородцы. Не прислали помощи ни Тверь, ни Нижний Новгород. Москва должна была защищать Русскую землю только теми силами, которые она успела объединить.
Между тем от Мамая прибыли послы и потребовали дани, какую Русь платила ханам прежде. Тогда собрался совет бояр и прибывших в Москву князей. Чтобы выиграть время, решили отпустить послов с дарами и послать хану мирный договор, а тем временем спешно готовиться к обороне. Но вслед за тем стало известно, что Мамай хитрит и готовит удар на Москву, как только встретится с Ягайло и Олегом.
Тогда было решено идти навстречу татарам в самые степи и предупредить соединение вражеских сил.