Но откуда я взял это слово — катакано? Не имею понятия, что оно значит. Может родилось во время сна в таких глубинах моего сознания, куда не добирается свет разума?
До этого не подозревал у себя малейших проявлений сомнамбулизма. Тело никогда не подводило меня, если не считать мук голода.
Кстати: не могу исключить того, что я временами пребываю в необычных состояниях сознания. Следует подчеркнуть: в моем случае тело и дух находятся в оппозиции. Благодаря необычному аппетиту изменил собственным клятвам, и сейчас сильно прибавил в весе. А дух постепенно погружается в сон.
Пересмотрел в который раз мои размышления. В целом, они верны, но теперь я вижу их шаткость. Утрачиваю энергию и характерную для моих работ четкость мысли, в которой мне отказывали даже самые яростные оппоненты.
Теперь, даже видя очевидные изъяны, я не пробую их исправить. Просто не знаю, как это сделать. Самое важное на данный момент — установить, что такое дыхание катакано. Я думаю, что именно в этом кроется ключ к разгадке всех тайн.
Знаю, будет гораздо лучше, если я сумею вернуть быстроту и четкость мыслей, отрекусь от обжорства, животного инстинкта набивания брюха. Битва с ненасытным голодом подрывает мои силы. Когда насыщаюсь под завязку, то ощущаю брезгливость и стыд. За такое слабоволие мог бы плюнуть себе в лицо, размозжил бы мягкие, бледные, толстые лапы, которые подносят жратву к моему рту.
Не предполагал, что неумеренное потребление пищи провоцирует нездоровый голод. Так происходит с гусями, которых откармливают ради печени и потрошков. Откормленными. Может меня также откармливают? Но для чего?
Сегодня впервые за длительный период я крепко спал.
Вчера вечером я, как обычно, собирался поработать. Но не сумел привести свои мысли в порядок.
Вчера был день поминовения усопших[2]. Толпа заполонила Пер-Лашез. Весь Париж пришел к своим ушедшим. Повсюду венки, цветы, свечи. Шелест тихих разговоров как тяжкое облако разносится над могилами.