— Разрешите донести, за три гривны все сделаем, — сняв картуз перед солидной надушенной дамой, предложил Сашка. Пока она презрительно оглядывала его, он уже прощупал глазами багаж, состоящий из двух чемоданов и узла.
— Да–да, — согласилась дама, завидя, что пароход уже причалил к пристани. — Только попрошу вас не отставать.
— Слушаемся, — в один голос ответили Сашка с Митькой и, пристегнув на перевес, взяли ношу.
— Не зевай, — подмигнул Сашка приятелю…
Вечер уже плотно насел на морской простор, соединяя его в одно целое с берегами. Волны, взбудораженные пароходом, злее заворчали у берегов, сливаясь с гулом человеческих голосов. Сашка, оглядываясь, выжидал момент, когда народ проломит первую стену и бросится в черед. Такой момент ежедневно наступал. Сначала тихо и спокойно все движутся вперед, а потом как нажмут, так все и завертится, и люди, толкаемые крепкой стеной, с шумом вливаются через трап на широкую палубу.
— Не на–пи–раа-й, — катились выкрики, но ими никого удержать не удалось.
Сашка, пользуясь моментом, прислонился к барьеру, делая вид, что меняет плечо для груза. Человеческая волна с визгом прорвалась, отбросив хозяйку багажа далеко на палубу. Ребята, воспользовавшись этим случаем, задыхаясь побежали с грузной добычей…
— Фу, ну я же и натер сурепицу, не знаю, как ты, — устало падая на песок, заговорил Сашка.
— Да и я не меньше твоего. Все–таки надо сперва зарыть, а потом задом круга два сделать, штоб, ежели искать по следам будут, не трекнулись.
— Давай прямо здесь зароем, а потом по следам ногами; тогда и собаке не разыскать потому след–то дальше будет показывать.