Давыдовы переглянулись между собою и молчали.
— Вот такие вы все друзья и товарищи! — желчно вскричал Мичельский, нервно отодвигая от себя бумагу — надо мною смеются исподтишка, пальцами на меня тычут в спину, а милые друзья и рады моему сраму! Никто ни единым звуком не обмолвился, никто намека никакого не сделал, а поздравляют с чином, за мое здоровье шампанское пьют! Да когда бы я знал, не допустил бы до этого, а гораздо раньше вышел бы со службы.
Братья продолжали молчать.
— И я вам все скажу, отвечайте мне только: моя сестра давно известна Петербургу, как любовница принца?
Евдоким вздохнул и посмотрел на младшего брата.
— Коли требует, то говори, — отвечал Денис.
— Уж скоро год будет, — сказал протяжно Евдоким Васильевич — да мало ли что врут в городе, ты сам рассуди, Антоша, мало ли сплетен по городу ходит! Да разве на людской роток накинешь платок? И, что же, должен ли я выкладывать всякую гадость, какую я услышу невзначай, стороной? Нет, Антоша, не мое это дело сплетни разводить, да и ты их не слушай.
— Ну, так и я скажу вам. Это не сплетня, а об этом сказал мне сам принц. Понял?
Давыдовы вскочили со своих мест.
— Да что ты! Быть не может! — вскричали они разом.