Когда они сошли с террасы в сад, княжна быстро повернулась к Голицыну и сказала ему:
— Вы хотите, чтобы я наказала вас за вчерашнюю дерзость? Что вам угодно?
— Я хочу, дорогая княжна, чтобы вы не прогоняли меня от себя.
— Вы должны дать мне время забыть то, что случилось вчера. Мы не должны некоторое время видеться, и это даст мне силы простить вас потом, — возразила княжна. — Иначе, я уеду отсюда.
Говоря это, они подошли к павильону, закрытому густыми кустами сирени. Взявшись за ручки двери, княжна сказала:
— Прощайте, князь. Идите и не грешите.
— И вы не протянете мне руки на прощание? — взмолился Голицын, и красивое лицо его озарилось чувством.
Княжна улыбнулась, но не успела она еще подать ему руку, как почувствовала себя в объятиях Голицына, который приник к ее губам долгим поцелуем. Княжне показалось, что она лишается чувств, показалось и то, что она также ответила ему поцелуем. Чрез несколько секунд она была уже у себя и заперла за собою дверь.
«Свершилось, чего я так боялась!» было первою ее мыслью. «Боже мой, спаси меня и помилуй», говорила она, падая пред иконой и плача слезами радости и горя.