3
Иляй лежал в своем пологе один. Уходя на собрание, Тэюнэ сказала:
— Если ты не пойдешь со мной, домой меня сегодня не жди. У старухи Уррут ночевать буду.
Иляй промолчал; он не понимал отчаянных попыток Тэюнэ как-то встряхнуть его, увлечь за собой к тому новому, к чему она так жадно стремилась.
Побывать на собрании, где должен был говорить секретарь райкома, Иляю очень хотелось. Но он знал, что не сможет на этом собрании поднять на Ковалева глаза.
«Ругать, сильно ругать меня там будут. Всегда меня ругают, а теперь, может, вздумают даже из колхоза выгнать. Айгинто уже давно говорит об этом. Скверно, очень скверно получается. Всего год назад я Ковалеву честное слово давал, что другим стану, но вот не вышло… Наверное, уж таким несчастливым родился я».
Так размышлял Иляй, чутко прислушиваясь, не возвращается ли домой Тэюнэ.
И вдруг он услыхал скрип множества шагов, громкие, возбужденные мужские голоса.
«Кто это? Куда это они идут?»
Не успел Иляй опомниться, как шатер его яранги до отказу заполнили люди.