«Как мальчик, в море побежал. В ярангу зачем-то всем собранием прилезли, стыдить стали! — с закипающим раздражением думал он. — А как хорошо сейчас в яранге быть, в теплом пологе спать. Горячего мяса поешь, горячего чайку попьешь, спать ляжешь…»
От мысли о горячем чае Иляю стало еще холоднее. Не в силах унять дрожь, он старался как можно больше надышать за пазуху кухлянки, чтобы хоть немного согреться.
— На льдине трещина! — послышался тревожный голос Рультына. Охотники вскочили.
Иляй высунул из кухлянки влажное лицо и, застонав от боли, закрыл щеки и нос руками.
Туман рассеялся. Полная луна осветила море. Рультын и Пытто внимательно оглядывали трещину.
— Смотрите, прямо под нашу «ярангу» идет, — тревожно сказал Пытто. — Надо скорее какую-то половину льдины выбирать, нерп и шкуры перетащить.
— Пока вы сидели, я обе половины осмотрел, — прохрипел простуженно Рультын. Обледенелый подол верхней кухлянки его стоял колом… — По-моему.
Не успел он закончить фразу, как черная, зигзагообразная трещина стрельнула еще метра на три.
— Перетаскивать! — властно крикнул Рультын и первый схватил одну из нерпичьих туш. Гивэй и Пытто последовали его примеру, но Иляй не сдвинулся с места.
— Что, как морж на солнце, под луной греешься! — в бешенстве закричал Пытто, толкнув Иляя мерзлой тушей.