— Поедем нерпу перевозить. На льдине набили! Все охотники в море выехать должны!
— А может, я все же останусь? — улыбнулся Эчилин. — Поясница болит, и потом вот Тимлю боится с моей старухой одна, без мужчины, на ночь оставаться.
Айгинто взглянул на Тимлю и шутливо, не без умысла, сказал:
— Пора посмелей становиться ей. — И, обратившись к Эчилину, добавил. — Сам понимаешь, все охотники едут. Нехорошее говорить станут, если ты не поедешь. Есть старики, которые куда послабее тебя, и то едут.
Эчилин немного подумал и вдруг весело согласился:
— Правильно, нехорошее о тебе говорить будут. Я это понимаю. Не хочу родственнику плохое делать; собирай, Тимлю, меня в дорогу.
Через полчаса нарты длинной цепочкой двигались по морю, залитому лунным светом. Впереди всех ехал Рультын, за ним Эчилин.
— О-го, го-го-ооо-оо-оо, — тянул бесконечную, монотонную песню Эчилин.
Гэмаль подогнал своих собак и, поравнявшись с Айгинто, опросил:
— Сразу поехал Эчилин?