Анкоче почесал мизинцем лысину, досадливо поморщился.
— Да я уже и сам об этом думал. С сыном вот поругался. Совсем старый стал, из ума выживаю.
— Слыхал я, что учительница у вас очень хорошая. Правду ли говорят люди? — спросил Гэмаль, глядя на Анкоче в упор.
— Правду, правду говорят люди, — заторопился Анкоче. — Разве не знаешь ты ее? Ну да, конечно не знаешь. Без тебя она к нам в поселок прибыла… Подай-ка мне моя торбаза, собираться буду, к сыну отведешь меня.
Гэмаль скрыл улыбку и с серьезным видом, как будто ничего особенного не произошло, стал помогать Анкоче надевать торбаза.
Когда Анкоче и Гэмаль вышли из школы, навстречу им попались Рультын и Солнцева.
Анкоче смущенно улыбнулся учительнице и сказал:
— Пойду попробую с сыном пожить. Может, не выгонит. А мальчика, который лампу разбил, ты правильно похвалила за честность. Детей честности надо учить. Настоящим человеком может быть тот, у кого честное сердце. Ну, веди меня в свое новое жилище, — с напускной ворчливостью обратился Анкоче к сыну. — Но только знай, что часть палок из яранги я сегодня же заставлю тебя прибить к крыше дома. Как ни говори, они видели, как я на свет родился.
Когда Анкоче и Рультын ушли, Оля рассмеялась звонко, весело.
— Вот какой он у нас, старик Анкоче!