Словно обожженные, пальцы нестерпимо болели и не двигались.

«Как это? Неужели я не смогу перезарядить капканы? Что же тогда скажут другие?»

Всегда спокойный и выдержанный, сейчас Гэмаль был близок к отчаянию. А беспощадный ветер толкал его в грудь, бил в лицо колючим снегом, не позволял выкрикнуть в ответ пурге даже ругательства.

В бессильном бешенстве вскочил Гэмаль и стал разбрасывать ногой сугроб, который уже начал расти как раз там, где нужно было ставить капканы.

Задыхаясь, Гэмаль снова упал на колени, просунул лицо в головной вырез кухлянки. Минуты две он сидел неподвижно, пока не вспомнил о своем непобедимом оружии — спокойствии.

Конечно, он сейчас успокоится, он победит эту проклятую пургу. Вот пусть только сердце перестанет так часто биться, пусть горячий туман уйдет из головы.

Прошло еще несколько минут.

— А что, если сделать так! — вдруг воскликнул Гэмаль.

Парторг расстегнул на верхней кухлянке ремень и подпоясал им только нижнюю кухлянку. Повернувшись спиной к ветру, он втянул руки вместе с рукавами нижней кухлянки внутрь верхней, просунул в головной вырез лицо, сделав таким образом что-то наподобие крошечной меховой палатки.

«Ого! Пусть теперь помешает мне ветер перезарядить капканы! — торжествующе подумал он. — Правда, совсем темно и неудобно, ну да что поделаешь…»