— Примус разжег бы, чайку вскипятить, — устало сказал Гэмаль, надевая новые рукавицы. — А пальцы я все же подморозил, — добавил он, чувствуя боль, похожую на ожог.
Айгинто взялся за примус.
— Ни с чем вернулся в палатку, — хмуро сказал он. — Что только не делал с капканами, а перезарядить не смог. Все ругательные слова перебрал, какие только вспомнил, все равно не помогло.
В это время в палатку просунулся весь заснеженный Гивэй. Отряхнув с остервенением малахай от снега, он снова нахлобучил его на голову и, стараясь не смотреть в глаза ни Гэмалю, ни Айгинто, сказал:
— Ничего у нас не получится с охотой в пургу. Только зря измучаются да переморозятся люди…
Гэмаль крепко затянулся из трубки и подумал: «Медлить нельзя. Надо итти по всем палаткам, помогать охотникам. Иначе все сорвется».
— Я тоже не смог перезарядить капканы, — вздохнул Айгинто. — А вот Гэмаль перезарядил, да еще без одной рукавицы.
Гивэй недоверчиво посмотрел на Гэмаля.
— Как? Расскажи!
Гэмаль быстро докурил трубку, спрятал ее и сказал: