Отодвинув в сторону кружку с недопитым чаем, Гэмаль внимательно прислушивался к словам членов правления, которых он мысленно уже представлял себе партийной группой ядра некого колхоза. В глазах его была строгая озабоченность, пытливое любопытство; «Хорошо сказал Рультын, — отметил он про себя, — в сердце как будто все понятно, а в голове еще не все. Очень верно сказал, умный парень». Порой Гэмаль чувствовал на себе взгляды своих товарищей, он понимал, что они к его выступлению отнесутся с особой взыскательностью: парторг, посланный райкомом в помощь!
Жадно, с непотухающим чувством какой-то особенной ответственности вникал Гэмаль в эти дни в дела колхоза. И сразу же вышло то, чего он так боялся: колхозники, минуя своего председателя Айгинто, шли к нему, требуя советов, указаний и даже распоряжений. Гэмаль всегда в подобных случаях с подчеркнутым уважением обращался к председателю и с таким подкупающим чистосердечием советовался с ним, не пропуская без внимания ни одного его слова, что колхозники невольно говорили: а, однако же, это правда, что он очень ценит нашего председателя.
Айгинто сначала хмурился, но вскоре разобрался и перестал сердиться на парторга. Сейчас, на заседании, он ловил себя на том, что старался невольно копировать Гэмаля, и боялся, что это слишком для всех заметно.
— Ну что ж, теперь нашего парторга послушаем. Основное дело его и есть языком работать! — с напускной грубостью пошутил он: смотрите, мол, не подумайте, что я, как мальчик, на него с открытым ртом смотрю, забыв даже нос вытереть.
Гэмаль улыбнулся шутке председателя, обнажая ослепительно белые крепкие зуба. Наступила тишина.
— Вот только что Рультын хорошие слова сказал, очень хорошие, — тихо начал он, ласково глядя — на вспыхнувшего юношу. — Сердцем мы все хорошо понимаем: надо фашистов бить, надо еще сильнее их бить! А вот как этого добиться? Тут уж головой хорошенько надо подумать, чтобы потом руками делать. Вот так и выходит, что сердце, голова и руки человека — как родные братья: Если дружны эти братья, то и сила большая! Ого! Какая еще сила!
— Это и вправду, как три родных брата! — выкрикнул Пытто.
— Потерпи! — строго кинул ему Айгинто.
— Сердце — это всегда вместилище больших желаний, — уже громко продолжал Гэмаль. — Но пожелать — это одно, а вот сделать, как желаешь, — совсем другое. Кто из нас, охотников, выезжая в море, не думает о богатой добыче! И все знают, что много нерп, моржей на ледяных полях в море. А вот к какому полю путь направить — не знают. В одно место бросятся, в другое место бросятся, в третье, четвертое, а к вечеру домой с пустыми байдарами возвращаются. А почему так получилось, что с пустыми байдарами вернулись?
— Потому что плохие охотники! — не задумываясь, выпалил Рультын. — Море плохо видят, не знают, какие льды зверь любит!