— Много-то как приехало! — задыхаясь рт быстрого шага, приговаривала Нояно. — Вон Гэмаль, Айгинто, кажется.
— А вон Сергей Яковлевич Ковалев! — обрадованно воскликнул Журба и ускорил шаг.
— А вон посмотри! — вдруг остановила его за руку Нояно. — Кажется, это мой отец с собаками возится. Ну да, отец, как же это я его сразу не узнала?! — и Нояно побежала к стойбищу.
Вечером Журба сидел в пологе яранги Ятто вместе с Ковалевым. Старик Ятто не знал, как лучше показать свое уважение к секретарю райкома. Жена Ятто суетилась с приготовлением ужина.
— Смотри же, самого лучшего мяса свари, — уже в который раз наказывал ей Ятто. — Какой гость у нас!.. Ой-ой-ой!..
— Сварю, сварю, — волновалась старушка Навыль.
— А может, нам важенку убить, у которой белое пятно на лбу? Вкусное мясо должно быть. Только что-то жалко, весной теленка принесет, — вздохнул Ятто.
— Жалко, — согласилась Навыль, — но гость-то какой у нас, понимать надо.
— Это ты верно говоришь, — снова сокрушенно вздохнул Ятто. — На небе луна, светло, пойду-ка заарканю важенку, хорошо, что хоть стадо у самого стойбища.
Ковалев, разговаривая с Владимиром, чутко прислушивался к тому, что происходило в шатре яранги за тонкой стенкой полога.