Кумчу машинально затянулся из трубки Мэвэта и тут же вернул ее хозяину.
— И трубка-то твоя как-то по-другому пахнет, не чукотский дух я слышу в ней.
— Собака, у которой нюх испорчен, всегда мясо с рыбой путает, — не уступал Мэвэт.
Оленеводы молча, с затаенным напряжением прислушивались ж перепалке между Мэвэтом и Кумчу.
Красный, с узкими злыми глазками на широком лице, Кумчу лихорадочно обдумывал ответ Мэвэту.
— Что же, ладно. Зимой в гости к тебе в этот дом приеду, ночью ждать буду, когда с постели-подставки на пол упадешь, ждать буду, когда место рядом с твоей женой для меня освободится, — наконец нашелся он сказать.
— Нет уж, я лучше твою жену с собою рядом с краю положу, чтобы самому на пол не свалиться.
Быстрый ответ Мэвэта вызвал у оленеводов смех.
Кумчу нахохлился, умолк, с горечью признаваясь себе, что в поединке с Мэвэтом потерпел поражение.
— Я думаю, люди, надоело вам слушать, как двое мужчин, будто старухи сварливые, языками болтают. Давайте делом займемся! — сказал Мэвэт.