— Что, в сон клонит? — опросил председатель, подталкивая юношу. — Смотри не усни в самолете, а то так и не рассмотришь, какая она земля, когда на нее сверху глянешь.
— Нет, в самолете спать я не буду! — воскликнул Тымнэро, освобождаясь от дремы.
А весна пела свою приветливую песню, в которой можно было различить и радостные крики перелетных птиц, и мелодичный звон капель, и журчание ручейков, разъедающих лед.
Айгинто закрыл глаза, вслушиваясь в песню весны. Перед ним мелькали самые разнообразные картины из его жизни. Школа, первый пойманный им песец, собрание, на котором он вступил в комсомол, и, наконец, тот день, когда он стал председателем. «Страшно было, — вспоминал Айгинто. — В тот день Омкар зачем-то из Илирнэя приехал, важный такой, настоящий председатель колхоза. А я что… мальчишка был. Он и смотрел тогда на меня, как на мальчишку. А сейчас… Ого! Сейчас он, как с равным, со мной — разговаривает, совета спрашивает…»
Айгинто вспомнилось, как месяца два назад на одном из районных совещаний председатель илирнэйского колхоза беседовал с ним по поводу строительства в тундре.
— Обогнали вы нас, — сказал Омкар. — Мы не успели и опомниться, как…
— Что там обогнали, — застенчиво перебил Айгинто. — Просто район нам первым решил помочь.
— А почему вам первым? — спросил Омкар, подымая палец кверху. — Тут думать надо. Нам район тоже мог бы первым помочь, если бы мы готовы были. — Немного помолчав, Омкар добавил. — Но ничего, держись, Айгинто! В этом году и мы строить в тундре начнем, по-настоящему строить начнем! Смотри, как бы не перегнали!..
— Ну что ж, давай дальше силами меряться, — засмеялся Айгинто. — Кое в чем мы действительно вас уже перегнали, но во многом еще догонять надо. В оленеводстве например!
— Будем, Айгинто, меряться силой и дальше, — серьезно отозвался Омкар. — От этого нашим колхозам польза большая.