21
Стойбище бригады Майна-Воопки стояло у реки, как раз в том месте, где намечалось строительство поселка. Лед с реки уже ушел. Тундра подернулась тонкой нежной зеленью. Наступало лето.
Сквозь дырочки закопченной яранги пробивались золотые полосы солнечного света. Старик Ятто чинил свой аркан. Рядом сидел Журба.
— А это верно, — спросил старик, — что дома наши будут — особенными, что собирать и разбирать их можно будет, как ярангу?
— Ты правду говоришь. Весь ваш поселок намечено строить из сборных домов, — подтвердил Журба.
Где-то вверху, очень близко, послышалось журавлиное курлыканье. Ятто поднял голову, прислушался.
— Над самой нашей ярангой летят…
Ятто не по-стариковски легко вскочил на ноги, выбежал на улицу. Владимир вышел вслед за ним. Журавлиная стая, курлыкая, пролетела низко, над самым стойбищем. Ятто, привстав на цыпочки, потянулся вверх, словно готовясь взлететь за стаей. Все тише и тише становилась журавлиная песня, пока, наконец, совсем не растаяла в светлом небе. Ятто повернулся к Владимиру.
— Примета есть у нас: если услышишь журавлиную песню прямо над ярангой, значит хорошим гостям быть. Значит, придет катер с хорошими людьми. Давно их ждем.
Катер пришел в полдень. Гостей приехало столько, что Ятто мгновение стоял ошеломленный, отказываясь верить глазам.