— Не сердись, — улыбнулся Гэмаль. — Но, однако-же, хорошенько подумай. Книги-то хоть читаешь? Какие прочел?
Айгинто минуту боролся с собой.
— Вот эту вчера кончил, «Спартак» называется, — нехотя ткнул он пальцем в книжную полку и, неожиданно повеселев, добавил: — Настоящий человек был Спартак. Если бы он сейчас у нас жил — хороший был бы председатель колхоза, людьми умел руководить.
— Дай мне ее, сегодня же читать начну. Люблю книги, не могу без них…
— Нет, ты вот эту сначала прочти… «Чапаев» называется. — Айгинто снял с полки книгу. — Ого, какая это замечательная книга! Понимаешь, как бы тебе сказать… Чапай там как я все равно, а комиссар — как ты. Ругались они иногда, сильно ругались. Комиссар Чапаева ругал за то, что тот не всегда правильно поступал… А потом сильно полюбили друг друга, большая дружба была у них!
— Дай мне эту книгу, — попросил Гэмаль, — читал я ее уже, но еще раз прочту, поучусь у того комиссара тебя ругать… Это и в самом деле полезная книга!
Айгинто засмеялся и снял с полки еще томик.
— А здесь устройство самолетного мотора объясняется. Гивэй часто сидит за этой книгой.
— И новый костюм этот тоже, видно, не твой, а брата? — Гэмаль снял с вешалки темно-синий шевиотовый костюм, разложил на кровати.
— Его, его, — пренебрежительно махнул рукой Айгинто. — Все Оле понравиться хочет. Рубашки купил, галстук и даже пуговички — запонки называются.