Нет, рано думать об отдыхе. Рано думать о том, что пора хоть немного сбавить напряжение. Как раз наоборот — надо сделать гораздо больше, чем сделано до сих пор. То, что было выполнено колхозами за зиму, это лишь половина того, что надо сделать теперь.
— Слышишь, как говорит?! — шепнул Иляй своему соседу, в котором к своему изумлению узнал насмешника Лису. Поглощенный речью секретаря, Лиса не отозвался. «Тоже, как и я, перебрался на первый ряд, чтобы Ковалева лучше слушать», — подумал о нем Иляй.
— Здесь собрались лучшие охотники двух колхозов, которые за прошедший сезон больше всех в районе нашем поймали песцов, — говорил секретарь.
— Больше всех, понимаешь? А мы на четыре песца больше вашего, значит самые первые, — снова шепнул Иляй своему соседу.
— Не мешай, — отмахнулся Лиса.
— Каждый из вас может смело думать, что десяткам людей жизнь спас, десятки врагов помог уничтожить, — продолжал Ковалев. — Вот, например, янрайский охотник Пытто…
Затаив дыхание, Иляй насторожился. Время шло. Ковалев называл и называл имена охотников, и каждый, чье имя было произнесено, принимал это, как награду.
Лицо Иляя выражало величайшее напряжение. «Назовет ли секретарь и меня?» — думал он. Ему было страшно подумать, что секретарь так и не скажет ничего о нем. Вот и рядом сидящего с ним Лису назвал секретарь. Лиса бесцеремонно хлопнул Иляя по колену.
— Мы, коммунисты, всегда смотрим правде в глаза, — после долгой паузы сказал секретарь райкома.
Сердце Иляя упало: перестав называть имена лучших охотников, Ковалев говорил теперь уже о другом. Ссутулившись, Иляй опустил голову.