Он вышел из комнаты.
Зепп положил руку на плечо Гельма.
— Твоя Рози, Фридрих, молодчина! Разыскала меня — а это ей стоило немалой беготни — и рассказала, что с тобой случилось. Я поспешил на выручку. Мы поспели во-время.
— И почему это должно было случиться в лучший вечер моей жизни? — горестно проговорила Рози, вытирая платком глаза.
Гельм обнял ее.
— Рози, я не один, товарищи никогда не покинут меня в трудную минуту. Я ведь с Зеппом. А с ним не страшно выступать ни перед каким судом. Пусть только они начнут, а мы будем обвинять их, и мы их осудим.
Следователь в это время разговаривал с комиссаром.
— Дело придется прекратить, господин Келлер. Люстгофф, если дело дойдет до суда, сделает скамью подсудимых своей трибуной. Он очень опасный противник. Вы слышали о нем? Руководитель коммунистов в нашем районе. И притом коммунистический депутат в парламенте — следователь назвал имя — его друг. Может последовать запрос в парламенте. На это дело могут обратить внимание и русские. Оно, это незначительное дело, в нынешних условиях может получить очень широкую огласку и приобрести невыгодный для нас оборот. Хлопот не оберешься! Черт возьми это паршивое железо! Следует ли из-за него подвергать риску нашу служебную репутацию и обращать на себя внимание многих?
Комиссар выразительно крякнул.
— Что же вы советуете?