— Это, конечно, похвально, но следует ли жертвовать ради этого собственными удовольствиями?
— Наоборот, я испытываю огромное удовольствие…
— Простите, — прервал ее Гольд. — Сколько вам лет?
— Девятнадцать.
— Пожалейте свою девятнадцатую весну. Веселитесь, танцуйте, бросьте кухню. Она вам еще надоест за долгие годы вашего замужества. Нельзя в девятнадцать лет быть слишком серьезной. Хотя вы, северяне, — люди иного темперамента. А посмотрите на меня: мне сорок три года, но я всегда бодр, свеж и весел. Во мне кипит и играет добрая, веселая венская кровь. Я непрочь поухаживать и за такой хорошенькой девушкой, как вы.
— Не зная даже, будет ли приятно этой девушке ваше ухаживание?
— А почему бы и нет? — слегка обидчиво спросил Гольд. — У меня есть деньги…
— Не хотите ли чаю? — оборвала его Лида.
— Что? Чай? — унылым голосом спросил Гольд. — Не беспокойтесь, фрейлейн, мне приятнее провести время в беседе с вами.
— Мы еще побеседуем, господин Гольд.