Но Лазаревский глянул поверх головы Гольда и громко спросил по-английски:
— Вам что угодно?
Гольд нервно оглянулся. У порога веранды стоял бравый, подтянутый Джо. Он четко козырнул Лазаревскому. Этому эфиопу, видно, надоело ждать, и он пришел напомнить Гольду, что пора ехать. Нахальная скотина! Но почему он не смотрит на своего пассажира, а все свое внимание сосредоточивает на Лазаревском? Что он говорит?
— Мистер Лазаревский, прошу извинить, я вошел к вам без разрешения. Но важное дело, которое касается вашей чести, принудило меня к этому. Перед вами стоит, — Джо указал на Гольда, — человек, получивший деньги за клевету на строительство, которым вы руководите. Я выражаю протест от имени всех честных американцев и надеюсь, что клевета этого инженера и всех, кто стоит за ним, будет обезврежена. У змеи нужно вырвать жало… Верьте человеку, руки которого строили не один мост в Америке.
Джо протянул руки, показывая ладони Лазаревскому.
Лида вышла на веранду с чайником, замерла на месте. С удивлением и любопытством она уставилась на Джо.
— В портфеле этого человека лежат грязная его статья и деньги, которые он за нее получил.
Гольд побледнел.
— Ложь! — сказал он глухо. — Эти деньги не имеют никакого отношения к моей статье.
Джо козырнул, четко повернулся, вышел.