Дверь была полузакрыта, и Александр Игнатьевич не слышал, как дочь вошла в комнату. В мягких домашних туфлях она беззвучно двигалась по паркету.
Лида внимательно посмотрела на погруженного в работу отца и тихо, точно сожалея, что должна ему помешать, сказала:
— Папа, к тебе пришли.
Александр Игнатьевич оторвался от тетрадки:
— Кто?
— Посыльный из комендатуры. Наверно, тебя опять вызывают на заседание.
Александр Игнатьевич вышел из комнаты и через несколько минут возвратился.
— Ты права, Лидок. Зовут на заседание муниципальной секции межсоюзнической комендатуры. Мой доклад о мосте.
— Ты пообедаешь?
— Нет, Лида. Еще рано… Чувствую, придется доказывать господам союзникам, что мост на Шведен-канале не рекламный, пропагандистский трюк, как об этом поговаривает кое-кто из американцев, а то новое, до понимания чего они еще не доросли.