— Как это страшно! — тихо проговорила Рози.
— Да, Рози, страшно той несправедливостью, которой мы служили. Но теперь, — голос Гельма окреп, — если мне придется выступать против истинных врагов моей родины, то только под тем знаменем, которое я видел в Сталинграде.
— Вы еще думаете воевать, господин Гельм? — удивилась Рози. — Значит, это правда, что говорит доктор Райтер: «Скоро в мире снова запахнет порохом».
— Нет, Рози, я не о той войне говорю, которую имеет в виду Райтер. Пока живы такие люди, как я, — а их много на свете! — мы будем бороться против войны всеми своими силами. За мир слишком дорого заплачено. Мы будем хранить его, как собственное сердце.
— Доктор Райтер еще говорит, что у русских нет атомной энергии.
— Нет, так будет. Но она им понадобится не для войны. А кроме того, на их стороне сочувствие таких людей, как я и ты, Рози. Ты ведь тоже не хочешь нового побоища?
— Мне даже думать об этом страшно, господин Гельм.
— Вот что, Рози, — серьезно сказал Гельм. — Не называй меня господином.
— А как же? — удивилась Рози.
— Товарищем! Товарищ Гельм. Или же товарищ Фридрих.