— Ищите работу! — с упрямством пьяного повторил Лаубе.
Старик недоуменно пожал плечами.
— Там ищите! — Лаубе показал на ворота. И обратился к хаусмейстеру: — Гони этого скрипача отсюда, Иоганн! В моем доме достаточно своих музыкантов: Лео Катчинский, Лидия Лазаревская.
Иоганн выпроводил старика со двора.
— Но я не люблю пить без музыки и пения, — вдруг заявил Хоуелл. — Мы пьем не на похоронах.
Глаза его стали колючими и злыми. Выпитое вино усилило в нем недовольство и делами, которые в последнее время «брали плохой уклон», и бездеятельностью Лаубе, желавшего без борьбы с сильными конкурентами получать барыши. Хоуелл был зол, и злость его не находила выхода.
— Я не люблю пить без музыки и пения, — повторил он.
— Тогда возвратите музыканта, — предложил Лаубе.
— Только не это! — запротестовал Гольд. — Мои нервы не выдержат уличной музыки.
— Позовите моего шофера, Гольд, — сердито сказал Хоуелл. — Быстро!