Не застав Лазаревского в комендатуре, Гольд поспешил к Шведен-каналу. Итти предстояло далеко, но врач предписал Гольду длительные прогулки. Правда, врач имел в виду спокойный и неторопливый променад, а не марафонский бег, но Гольд торопился выполнить поручение Хоуелла. Успех этого предприятия сулил инженеру некоторую прибыль. Кроме того, Гольд имел серьезное намерение все-таки продать Лазаревскому перила. Шутка Хоуелла обрекала этот чугунный груз на безнадежное лежание в складе. А кому он сможет понадобиться сейчас, кроме советских строителей? Американцы интересуются чем угодно, только не чугуном и железом, которые могут пойти на восстановление города. Нужно превратить громоздкие, никому не нужные перила в деньги, даже если эти деньги дают большевики.
На набережной Шведен-канала Гольд перевел дух. Здесь шла оживленная работа. Вспыхивали зеленые молнии электросварки, бойко, как пулеметные очереди, трещали пневматические молотки, визжали лебедки и громыхали краны. Трудовой бой был в полном разгаре.
Над мутной водой канала, прорываясь сквозь грохот стройки, медленно и торжественно звучала песня.
«Эге! — подумал Гольд, поглядев на картину строительства. — Они скоро окончат мост. Нужно поторапливаться, не то все мы останемся с носом».
Последние дни Александр Игнатьевич с рассвета до позднего вечера проводил на стройке. Началась сборка арки пролетного строения. В устоях были установлены стальные подушки для пятовых шарниров. Уложили шарниры, собрали соседние с ними панели.
Два вантовых деррик-крана, установленные на обоих берегах, подавали секции полуарок, которые собирались на болты. Такая сборка мостов называется навесной. Во время установки отдельных частей арочных ферм в проектное положение они поддерживаются тросами, идущими от стрелы крана, и тросами, спущенными с устоя.
Александр Игнатьевич внимательно следил в начале сборки за углом наклона первых панелей. Между полуарками должен был быть зазор, необходимый для смычки.
Сержант Андрей Самоваров склепывал балки верхнего пояса моста. Нагревальщик работал у двух горнов; подавальщик выхватывал из них алые заклепки и вставлял в отверстия. Помощник клепальщика легко ударял молотком по заклепке и прижимал ее поддержкой. Самоваров клепальным молотком осаживал и формировал головку. Работа шла быстро и споро. Александр Игнатьевич с хронометром в руке наблюдал за ловкими, рассчитанными движениями клепальщика.
— Три секунды экономии на заклепке, — сказал Александр Игнатьевич, пряча хронометр в карман. — При большом объеме работы это даст значительную экономию времени.
Самоваров, коренастый паренек со светлыми ресницами, закурил.