Василиса. Помню, Мишенька.
Медведь. Когда приключилась у нас эта беда, отец мой, Потап Михайлович, кубарем в пещеру. К живой воде. И домой со всех ног. Мы тогда недалеко от пещеры этой жили. Ха-ха-ха, ох-ох-ох!
Иванушка. Да рассказывай ты, не томи душу!
Медведь. Возвращается он с ведром живой воды. Горе, горе! Лежит старик и не дышит. Вокруг родня плачет. Лес насупился, как осенью. Обрызгали деда живой водой – что за чудеса: шерсть опалённая закурчавилась, как новая, старое сердце забилось, как молодое, встал дед и чихнул, а весь лес ему: на здоровье. Ха-ха-ха! Ой-ой-ой!
Шарик. Да не плачь ты, хозяин, а то и я завою.
Василиса. Рассказывай дальше.
Медведь. И остался у меня с тех пор целый кувшин живой воды! Ха-ха-ха!
Василиса. Где же кувшин-то?
Медведь. В сундучке моем, ха-ха-ха!
Василиса. А сундучок где?