Он помолчал немного.
— И все-таки ты малость перемудрил, — продолжал он уже совсем не вкрадчивым голосом. — Обманывать друзей — это к добру не приводит. Многие погибли молодыми только потому, что забывали об этом. Так не годится — чтобы трое кашу варили, а один ее съел.
Бледный перегнулся через калитку и посмотрел на дядю Эйнара с такой ненавистью, что Калле даже пот прошиб.
— Знаешь, чего мне сейчас хочется? — прошипел он. — Мне хочется вкатить тебе пулю в лоб. Прямо здесь, не сходя с места, дылда трусливая!
Но дядя Эйнар, по-видимому, уже опомнился от первого испуга.
— Ну и что? — сказал он. — Обратно в тюрьму захотелось? Выстрелишь — через пять минут фараон тут как тут. Что ты от этого выиграешь? Небось сам понимаешь — с собой я их не ношу. Лучше спрячь-ка игрушку, — он показал на пистолет, — и давай поговорим серьезно. Будете себя хорошо вести — я, может быть, соглашусь поделиться.
— Какое потрясающее благородство! — произнес с издевкой Бледный.Подумать только — он согласен поделиться! Но, к сожалению, эта блестящая идея пришла тебе в голову несколько поздно. Чертовски поздно! Видишь ли, дорогой, теперь мы не хотим делиться. Даем тебе время на размышление… не будем мелочны, скажем, — пять минут, и ты выкладываешь все барахло. Надеюсь, ради твоего же блага, ты меня понял?
— А если я этого не сделаю? С собой у меня их нет, и, если ты меня прикончишь, вряд ли кто-нибудь сможет помочь тебе их отыскать.
— Э, дружочек, я же не вчера родился. Есть способы заставить людей, которые подобру не понимают, — отличные способы! Я ведь знаю, что ты сейчас задумал. Совершенно точно знаю, словно вижу насквозь твою гнилую башку. Ты думаешь, что тебе удастся снова нас надуть! Думаешь оттянуть время своей болтовней о дележе, а потом тихонько улизнуть и покинуть пределы отечества прежде, чем мы тебе помешаем. Но я тебе вот что скажу! Мы тебе помешаем, да так, что ты этого никогда не забудешь! Мы останемся в городе, и ты нас частенько будешь встречать. Как только захочешь выйти за калитку, сразу встретишь своих старых, дорогих друзей. И уж мы найдем возможность поговорить с тобой без помех, будь спокоен!
«Это, наверное, и есть „зловещая улыбка“, как пишут в книгах», — подумал Калле, глядя на лицо Бледного. Он наклонился вперед, чтобы рассмотреть его получше, и… обломил сучок. Дядя Эйнар быстро оглянулся, пытаясь определить, откуда исходит звук. Калле похолодел от страха.