Они прыгнули в комнату и увидели человека, печально сидевшего над клавишами пианино. На его столе, рядом с зажженной лампой, в беспорядке валялись листы бумаги, частью исписанные нотами. Нис взглянул на листы и сказал:
- Композитор старается найти прекрасные мелодии, но все перепуталось у него в голове, и без меня он не выберется из этой путаницы. Я помогу ему!
Нис вскочил на клавиши, протянул конец палки с цветами - и вдруг они ожили и задвигались. Белые клавиши превратились в маленьких серафимов с голубыми крылышками, черные - в печальных маленьких крылатых детей. Духи нот запорхали по комнате. Они то соединялись в хороводы, то кружились, точно в вихре, то двигались спокойно, летали вереницами, делали красивые и медленные повороты. В то же время струны инструмента звучали. Из них лилась то могучая и увлекательная, то нежная легкая мелодия. Композитор, еще недавно сидевший печально и задумчиво, расхохотался и сказал:
- Да, да, у меня появилась чудная мысль!
- Уйдем, - сказал Нис.
Они улетели, впрочем недалеко, потому что в окне рядом тоже виднелся свет. В маленькой комнате сидела девушка и шила белое подвенечное платье. Она была невеста, и перед ней стоял портрет ее жениха. Время от времени она переставала шить и смотрела на него.
- Я хочу сделать ей свадебный подарок, - сказал Нис и, приподняв увенчанный цветами конец палки, прибавил, обращаясь к молодой девушке: 'Пусть аромат цветов нежности всегда окружает тебя, пусть твое счастье и счастье всех, кого ты любишь, длится долго-долго'.
Невидимые для девушки красные розы посыпались с палочки. Молодая невеста улыбнулась, точно вдыхая чудное благоухание, закрыла глаза и прошептала в полусне:
- Пусть мой муж будет так счастлив, как я того хочу.
Следующее освещенное окно было заботливо закрыто тяжелыми плотными занавесями, однако Нис заметил луч света, пробивавшийся в щелочку.